Истории из жизни дома 16 по Покровке

Истории из жизни  дома 16 по Покровке

Семья моего прадеда, Александра Филипповича Данилевича (21.02.1891 Шуя – 1945 ??), поселилась в этом доме ориентировочно в начале 30-х годов XX века. По информации  от моего отца, Мяздрикова Александра Николаевича, род. 1946 г. в Москве в бывшем Лепёхинском городском родильном доме, 2 комнаты в коммунальной квартире были предоставлены Александру Филипповичу через содействие М.В. Фрунзе, с которым он якобы был знаком еще во время своего проживания в Шуе. По утверждению моего отца Александр Филиппович работал в 20-30-е годы над созданием нового, советского, занавеса главной сцены Большого театра, видимо, в качестве руководителя или технического специалиста. Это подтверждается тем, что в его трудовой книжке 30-х годов в графе «профессия» стоит просто «ткач» (хотя у него была и какая-то железнодорожная специальность – был офицером (прапорщиком) железнодорожных войск в 1917 г.).

 

Клад

Историю рассказали  сами участники событий спустя 10-12 лет, но  знал о ней весь дом.

В 1950-ом году жившие в нашем дворе мужиков-работяги решили выкопать погреб в бывшем каретном или дровяном помещении дома,  ворота в которое находилися прямо напротив нашей подворотни (позже там была домовая котельная с трубой-ракетой и перед этими воротами всегда была навалена  полутораметровая куча угля). Желание вполне оправданное – в 1950-ом году холодильники если и были, то далеко не у всех.

Пол там был земляной, рыть начали сразу и без затей. Вдруг на глубине около полуметра наткнулись на что-то твердое. Раскопали ящики с бутылками. Штуки 2-3. Очень старые и замшелые.  Попробовали – вино! Попробовали вторую – точно вино! Судя по тому, что в их отзывах не прозвучало слово “кислое”, это было что-то вроде портвейна. После третьей задумались.  Вдруг пришло озарение – если вино такое старое, да еще, вероятно, закопано – то, наверное, неспроста, то, может, эдак просто взять и употребить его – большая ошибка. Потому что если за него получить денег, можно купить гораздо больше и гораздо более крепкого, энергоэффективного и проверенного продукта. Мужики были незамысловатые… Пошли в известный им самый шикарный ресторан – в “Прагу” на Арбате. Принесли пару бутылок. Там взяли по очень дорогой цене и спросили: “А еще есть?” “Есть!” ответили мужики и радостно реализовали всю партию  винного клада. Деньги употребили можно догадаться на что.

Теперь уже никто не узнает, что это было за вино, какого года, откуда… Точно только, что не коньяк и не арманьяк.  Я думаю,  что это был какой-нибудь порто или мадера, столь популярные в начале века. Зарыли скорее всего в лихие 17-20, зарыли работники  гостиницы или ресторана, располагавшегося в здании

И снова клад

Году в 1972 при ремонтных работах в той части дома, которая  смотрит на Хохловскую площадь нашли уже нормальный клад. Крушили стенку, нашли золотые монеты. Более подробной информации нет, но эта находка разбудила во дворе эпидемию кладоискательства.

Не остался в стороне и мой отец, доведенный как раз в это период до финансового краха своими бракоразводными и алиментными делами. Поправить положение мог только своевременно найденный клад. Позвал друга и коллегу  Севу Жукова. Притащил с работы взятый под спецобоснование миноискатель. Простучали стены, выбрали самую толстую метровую между маленькой и большой комнатами. Звенит!!! Давай долбить долотом и шлямбуром добротную кирпичную кладку, выполненную под авторским надзором выдающщегося архитектора Стасова, уложенную на известковом растворе с добавлением яйца. Долбили долго. Вытащили пару кирпичей. И – вот рука нащупала желанный металл: достали неимоверной величины квадратный в сечении кованный гвоздь со здоровенной шляпкой. Долго он хранился, с горьким смехом предъявлялся друзьям и гостям, потом потерялся в бездомную эпоху отцовских мытарств.

Обои

В середине 60-х годов отец затеял ремонт. Позвал на подмогу своего друга, Шурика Бережковского, жившего в телешовском доме (на углу Покровского бульвара и Подколокольного переулка), и начали они отдирать старые обои. Отдирались пластами толщиной полтора-два сантиметра. А на внутренней поверхности этих оторванных пластов оказались газеты, наклеенные непосредственно  на стену при последнем капитальном ремонте. Газеты эти были годов 1860-х. Эдак 1863-го года.

Кто помнит, что собой представляли советские газеты, и сталкивался с дореволюционной периодикой в советское время, тот поймет культурный шок, который испытали молодые люди, бывшие практически живыми прототипами персонажей фильма «Я шагаю по Москве».

Я помню свою реакцию в 1984 году на «Московские Ведомости» и «Русский Инвалид» 1863 года: удивление от того, что в статьях обсуждались все стороны жизни города, все недостатки и безобразия с указанием виновных поименно («на мосту таком-то не работает уличное освещение, тудыть-растудыть!..»), что публикуются частные объявления, сообщения о свадьбах-поминках, реклама револьверов «Смит и Вессон» (в свободной продаже!) 

Папаня до сих пор находится под впечатлением от этого «столкновения цивилизаций».

Провал

Вышел папенька на нашу коммунальную кухню утречком умыться, подошел к умывальнику и – хрясь! провалился сквозь пол и повис на подмышках!

Было это в 1967…

Анекдот

В конце лета – начале осени 1975 года родители затеяли развод. И, думаю, после того, как я стал свидетелем нескольких напряженных семейных разговоров (помню, бабушка сидит в кресле в большой комнате и на повышенных тонах разговаривает с мамой. Я нервно хожу вокруг и пытаюсь помочь маме тем, что закрываю ладошкой бабушке рот), меня с бабушкой отправили к родственнику дяде Феде в Сочи.

На обратной дороге в купе попалась нам с бабушкой веселая попутчица – тетечка бабушкиного возраста, лет 60-65. Во время вагонного застолья она рассказала анекдот: “Приходит заяц к медведю и говорит: “Здорово, Топтыгин!” А тот ему отвечает: “Здорово, Косыгин!” Все смеялись, я тоже – всем радостно, все веселые.

Приехали домой, то ли на следующий по приезду день, то ли через пару дней мама что-то делала на нашей коммунальной кухне, я крутился рядом. Дай, думаю, развеселю ее: “ – Мам, хочешь расскажу анекдот?”  “-Ну давай..”  -“Приходит заяц к медведю и говорит: “Здорово, Топтыгин!” А тот ему отвечает: “Здорово, Косыгин!”

Мама онемела, изменилась в лице. Строго-строго и испуганно: “Чтоб я больше этого не слышала!! И никому больше этого не говори!!” Я так  испугался этой реакции, что даже не обиделся…

И это – в 1975 году!

Новый год в кино

Мой отец был очень веселым и общительным человеком. Легко находил контакт с людьми. И уж тем более с женщинами. За сорок. Буфетчицами.

Поэтому весь персонал буфета кинотеатра «Аврора», задняя дверь которого выходила на открытую дворовую террасу второго этажа  нашего дома, дружил с моим отцом и, видимо, опекал его. Тем боле, что с 16 он  полный сирота.

Так что на Новый Год 1964-65 гг.  тетеньки из кино разрешили ему собрать друзей в новогоднюю ночь в зале кинотеатра (сейчас ресторан-клуб “Music Room”), запустили  фильм и праздновали-тусовались с друзьями по институту в невозможном  в то время формате кинопоказа с шампанским.

Текст – Николай Шмук, редактура – Ольга Пичуина

Фото – pastvu.com

Leave a comment

Send a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *