Новая Басманная, 19: из книги Александра Азаренкова "Улицы Басманные"

Новая Басманная, 19: из книги Александра Азаренкова "Улицы Басманные"

От всего своего искреннего сердца многоуважаемой Ольге и читателям “Басмании” предлагаются на ознакомление:
выдержки из «Записок о московских Басманных улицах и переулках, домах и зданиях на них стоящих, о жильцах некоторых известных и малоизвестных именах негромких, да местностях, прилегающих к настоящему району.» Повествование то – было составлено в виде различных зарисовок по результатам выписок в кратких изложениях, из документов, извлечений из старых печатных изданий, и из малого количества рассказов опрошенных лично автором во время сбора материала у причастных собеседников. И издано в книге «Улицы Басманные» Азаренкова.
А.Н. Азаренков

Я веду свой рассказ прямо из дома № 19, строение 1 (Новая Басманная), где прожил и проработал несколько лет. То есть малая часть моей жизни непосредственно связана с этим старинным домом. И когда я умру, я буду призраком в этом доме. Ещё одна из причин, по которой я взялся вести рассказ – это частые вопросы ко мне, как те: «…а что было в этом доме прежде и кто жил тут раньше?». Я сам себе редактор, справщик. Рассказчик прошлого, без утайки негативных известий и ретуши, где бесхитростный язык и содержательность повествования есть доверие его правдивости. Журналист есть писатель, редактируемый своим журналом; публицист – это редактируемый своим журналом или газетой писатель (Decourcelle). Я передаю, а не сочиняю.

Написать полнее о доме № 19 меня подвиг рукописный рассказ моего старого товарища В. С. Кудинова, который я дополнил своими собранными материалами и с его разрешения передаю своему читателю. А также по отдельным результатам ненавязчивого опроса старейших сотрудников издательства «Художественная литература» и «Роман-газета». Как то: Базанова Нина Ивановна, работающая в доме № 19 с 1958 года; Бродянская Ирина Савельевна (с 1975 г.); Морозова Нина Васильевна (с 1967 г.); Дегтярёва Елена Игоревна (с 1980 г.); Громова Татьяна Валентиновна (с 1991 г.)… и другие. Прибавим несколько месяцев, проведённых в читальных залах РГБ, библиотеке-фонде им. Солженицына, «историчке»… 

Фрагмент работы перед вами. И тот в свою очередь очень краткий, с купюрами и вырезками.

…Дом № 19  на улице Новая Басманная, в г. Москва в советский период (с самого-самого конца 50-х. гг.) слыл литературной «Меккой», ибо к нему были устремлены сердца не только советских авторов, но и известных писателей и поэтов далёкого и ближнего зарубежья.

В доме размещались – одно из крупнейших издательств Европы и может быть, мира – издательство «Художественная литература» и журнал «Роман-газета» (основан в 1927 году). Оба издательства, на памяти ещё живущего поколения, печатали миллионные тиражи книг и журналов первоклассной литературы, чего себе не могли позволить многие издательства Европы и Америки.

​Вместе с тем мало кому известно, что дом является памятником истории и культуры ХIХ века и связан с именем декабриста Фёдора Гавриловича Вишневского. Дом внесён в «Список памятников истории и культуры г. Москвы», под охранным № 203/ист. И значится – «строение 1 дома 19».

Данный пятиэтажный особняк, в наше время – «ледяного зелёного цвета», находится на «красной линии» улицы, на которую выходит южным (парадным) высоким своим фасадом. С незапамятных времён на этом месте всегда располагались какие-либо строения, вначале – деревянные, а двести лет (после известного пожара 1812 года), – каменные.

По имеющимся документам с 40-х годов ХVIII века первым владельцем значится московский купец 1-й гильдии Михаил Савин, который был собственником жилого дома, входившим в состав владения, располагающегося на Новобасманной улице, на отрезке её начинания, за церковью Петра и Павла. Или как ещё её называли по писчим книгам– «Новой Басманной слободы разных чинов людей».

С 1763 до 1812 годов двором владело многочисленное семейство князей Голицыных. В 1812 году во время французского нашествия двунадесяти языков и пожара Москвы владение Голицыных со всеми постройками полностью выгорело до самого основания, то есть до земли.

Дом, как раньше говорили, «послепожарной постройки». В 1813 г. новый хозяин – московский купец Николай Николаевич Беккер – построил каменный двухэтажный дом и окружил его деревянными хозяйскими постройками и высоким забором с двухстворчатыми воротами. Однако, прожив всего три года, он по неизвестной причине продаёт всё владение разом вечно-цеховому К. Ф. Мольгауэру за 10.000 рублей. Купчая была зарегистрирована во 2-м департаменте Московского магистрата. Князь Голицын покупал владение за 7.000 рублей. Сам же Беккер поселился где-то в Доброй слободке (См.: Алфавитные списки всех частей столичного города Москвы домам и землям, равно казённым зданиям, с показанием в котором квартале и на какой улице или переулке состоят», М.: в типографии Семёна Селивановского, 1818 г. Московский купец Беккер под номером 247).

К середине позапрошлого века владение приобрёл титулярный советник, бывший декабрист Фёдор Гаврилович Вишневский, принадлежавший к видной московской дворянской семье. К этому времени на улице возвышался главный жилой дом, в два этажа, каменный, не единожды перестроенный. Дом представлял собой протяженный вдоль улицы прямоугольник; по центру дворового фасада к нему прежде примыкала двухэтажная каменная постройка с галереей, рядом с которой находились широкие ворота во двор. В департаменте культурного наследия города Москвы указано: «Дом, в котором после возвращения из ссылки жил декабрист Вишневский Федор Гаврилович». Объект культурного наследия. Адрес: ЦАО, Басманная Нов. ул., дом 19, строение 1.

…Вишневский. “В выступлении на Сенатской площади 14 декабря 1825 г. деятельное участие принимал член Северного общества, гвардейского экипажа лейтенант Фёдор Гаврилович Вишневский (1801 †1865). После чего он был осужден по XI разряду, разжалован в солдаты и сослан на Кавказ. Здесь Вишневский служил в Ширванском полку вместе с другим декабристом Петром Бестужевым и принимал участие в штурмах Карса и Ахалциха. Благодаря большим связям, довольно быстро в 1832 г. Вишневскому был возвращён офицерский чин, и он снова перешел на флотскую службу, а в следующем году получил разрешение перейти на гражданскую службу. Скончался он в Москве” (Воспоминания Бестужевых / Редакция, статья и комментарии М. К. Азадовского. М., Л., 1951 г., стр. 802, 846). 

Итак. В 1835 году был освобождён и в 1842 г. выйдя в отставку, проживал либо в Москве, либо в своём имении Костромской губернии. На Новой Басманной, в 1 квартале, в доме № 80, (перепронумерован в «19») о котором теперь идёт речь, Вишневский жил с 1848 по 1862 гг.  Умер через три года и погребён на кладбище Алексеевского монастыря. Сегодня это район метро «Красносельская». Могила не сохранилась. На намогильном четырёхугольном памятнике с каменным крестом вверху (сбитом в советское время) вырезана была надпись: 

«Титулярный совѣтникъ Ѳеодоръ Гаврiловичъ Вишневской»  и чуть ниже: «скончался 1865 г. апрѣля 23».

​В 1862 г. дом был продан купцу Мушникову М. И., и потянулась длинная череда новых владельцев и жильцов до самых революционных времён.

…Новая Басманная, д. № 19, строение 1. Старый особняк Федора Васильевича Вишневского на Новой Басманной улице в начале 1880-х годов был приобретен Алексеем Ивановичем Хлудовым, известным купцом, для старшего своего сына Василия. Старый дом появился ранее 1839 г., – он первый раз был обозначен на плане участка титулярного советника К. О. Геништы.

​Василий Алексеевич Хлудов (1841 †1913) закончил Петропавловское мужское училище (при евангелическо-лютеранской церкви святых Петра и Павла) в Москве, два факультета Московского университета – естественный и медицинский; слушал курс лекций по химии в старейшем и престижном университете Германии, Гейдельбергском.

 Свой двухэтажный особняк, выстроенный в 1884 г. на Новой Басманной ул. под № 19, В. А. Хлудов продал И. А. Кошелеву. Ныне в этом доме, надстроенном до пяти этажей, находится издательство «Художественная литература» (См.: ЦАНТД. Центральный архив научно-технической документации Басманная часть. Д. 1048/80-81. Ед. хр. 7–9). И несколько других учреждений.

​Немного истории.В 1930 году на базе художественного сектора Госиздата РСФСР и издательства «Земля и Фабрика» (ЗиФ) было образовано Государственное издательство художественной литературы(ГИХЛ), которое через четыре года стало именоваться Гослитиздатом; в 1937 г. присоединено расформированное чуть ранее издательство «Academia». А с 1963 года называется издательством «Художественная литература» (словами Г. Анджапаридзе, б. директора издательства «Художественная литература»). С 60-гг. прошлого века и по сей день находится в доме № 19, строение 1.

​А тогда, после смерти отца-миллионщика он, Василий, получил капитал и доходные дома на Ильинке. Одно время его увлёк южный проект, и он купил земли в посёлке, или посаде, Сочи. И сделал из этого малонаселённого пункта райский уголок. Часть его ныне известна под названием “Ривьера”. Жена Хлудова была из рода чаеторговцев Перловых. У них было четыре сына и дочь. И все дети занимались музыкой. В большом зале дома и сейчас ещё можно увидеть пианино и рояль. Старинные. Остались ли они там с дореволюционных времён или большевики ещё у кого «позаимствовали» во время действа «экспроприация экспроприаторов», – сказать уже невозможно. Что хлудовские – это навряд ли… Надпись на пианино: 

F. Geissler, Zeitzkönigl. Hof-lieferant.DépôtJ. F. Müller, Moskau.

Королевский придворный поставщик… Склад И. Ф. Мюллер. На крышке же фортепиано читается старинная надпись «ПредставNтель (так!– А.А.) I. Ф. Мюллеръ. Москва».

Самое большое помещение в доме предназначалось «для залы», для провождения музыкальных вечеров. Сам двухэтажный «особняк имел сложную внутреннюю композицию помещений, соединяя как бы два дома, стоящие с отступом друг от друга». Второй дом не сохранился. Сейчас там строение № 6.

Хлудовы обосновались на земле Басманной слободы в XIX веке. В 1842 году сыновья основателя рода текстильных фабрикантов учредили торговый дом, получивший позднее название «А. и Г. Ивана Хлудова сыновья». “Большим вкладом в русскую культуру стала собранная А. И. Хлудовым ценнейшая коллекция рукописных и старопечатных книг”, поступившая в конце концов в Исторический музей, а поначалу передана в Никольский единоверческий монастырь.

Купец Варенцов жил в районе, если пройти, от Старой Басманной к Токмакову переулку (Денисовский пер. д. 21/2). Женат был на Ольге Перловой, родной сестре жены В. Хлудова. Он вспоминает о Хлудове так: «Василий Алексеевич был интереснейший человек, его энциклопедичность поражала; когда он был в ударе, то его речь, по какому бы ни было предмету, всегда отличалась яркостью и оригинальностью. Подбадриваемый собравшимся обществом лиц, ему симпатичных, он увлекал всех присутствующих, вечер за чайным столом проходил незаметно до глубокой ночи. В доме собиралось весьма разнообразное и разностороннее общество. Здесь бывали – основатель консерватории Николай Григорьевич Рубинштейн, композитор Сергей Иванович Танеев, критик Ларош, музыкант А. В. Соловцов, проф. Николай Егорович Жуковский, С. А. Муромцев, генерал Драгомиров, писатели – супруги Мережковские и Андрей Белый, врачи – профессора Шервинский, Бехтерев, Остроумов, Филатов и др. Было очевидно, что эти люди приходят к В. А. Хлудову не как к богатому меценату с целью получить от него какой-нибудь интерес материальный, но его общество доставляло им удовольствие, принося много любопытного и нового» (Варенцов Н. А. «Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое», М.: Новое литературное обозрение, 1999 г.).

Можно добавить несколько слов (тут впору роман писать) о его брате Михаиле. Михаил Алексеевич в 1876 году тайно уехал в Сербию, где поступил добровольцем в армию… участвовал в Русско-Турецкой войне 1877-1878 годах… в Москве у него жил домашний тигр.  Фамилию, одному из главных героев пьесы «Бег», Михаил Булгаков дал Хлудов.

А ведь Булгаков хаживал по улице Новая Басманная, мимо дома № 19, – мистическое совпадение или что-то ещё? В стенах этого дома впервые после долгой темноты увидели свет три романа Михаила Булгакова – знаменитый однотомник цвета зелёной листвы с предисловием К. Симонова, позже много раз переизданный. Мой интерес добавила статья: Д. В. Мельник «О значении фамилии Хлудов в пьесе М. Булгакова “Бег”»и мысленно объединив информацию с данными из работы «На земле Басманной слободы», Любартович, Юхеменко, – получим интересное дополнение. Булгаков одно время жил в Москве на улице Большая Пироговская, совсем неподалёку в доме № 19 (!) находилась клиника – дореволюционное название которой “Детская клиническая больница имени М. А. Хлудова”. Хлудовская больница – благотворительное учреждение известных купцов-меценатов. Михаил Хлудов, георгиевский кавалер, давший имя заведению, прославился своей храбростью и экстравагантностью. А уж чего-чего, но у литературного булгаковского героя белого генерала Хлудова этого не отнять!

В 1882 году Василий имел домовладение на Новой Басманной улице (дом № 19), «недалеко от своего семейного гнезда». Особняк закончили реконструировать в 1884 году. Когда умер его отец, то Василий вскоре переехал в родовой дом, потому дом № 19 был им продан водочному заводчику Кошелеву.

Особняк был надстроен с началом второй половины ХХ ст. ещё тремя этажами, и выглядит (вместе с полукруглой закрытой пристройкой) с виду вполне как будто бы и был пятиэтажный. Полуовальные окна второго этажа, украшены бетонными наличниками, стилизованными под византийский стиль, как бы разграничивают старое строение. Внутри дома мраморная парадная лестница с красивыми стенами, и осталась лепнина потолков в некоторых отдельных комнатах, перегороженных определённых залах первого и второго этажа. Местами красивые стены с незамысловатыми пейзажными элементами, которые трудно описать, но даже неискушённому зеваке становится ясно – старина, антик и проч. Три громадных зеркала, которые помнят всё, ведь старинные зеркала хранят память о своих хозяевах, и увидим ещё несколько крупных люстр… хранятся отдельные тома старинных книг… Ещё можно увидеть в некоторых местах остатки натурального шикарного паркета, где наборные плитки собраны из различных пород дерева. Размер напольного щитового паркета 60 х60.

Необходимо особо отметить, что когда к концу позапрошлого века домовладельцем являлся потомственный почётный гражданин Василий Алексеевич Хлудов – дом был по-новому пронумерован и стал значиться под № 19. Так он им и остался до наших дней, с тех давнишних лет.

Хлудов доверил своему знакомому, тогда молодому, впоследствии известному архитектору Клейну Р. И. перестройку своего владения. Клейн значительно перестроил каменный особняк: увеличил его высоту, заново оштукатурил фасад, стилизовав его под итальянское палаццо позднейшего ренессанса. Интерьер дома также получил новое оформление – лепные кессонированные потолки, расписные плафоны, живопись на стенах и прочие украшения. Спустя четыре года, в 1888 году, дом был снова продан, и до октября 1917 года сменил четырёх владельцев. С 1906 по 1913 г. жила семья торговца сукном Александра Павловича Митрофанова. Дом юридически принадлежал его жене Вере Андреевне.​

Не лишним будет добавить тут, что телефонные аппараты устанавливало при соответствующей оплате абонента Управление Шведско-Датско-Русское Телефонное Акционерное Общество. В списках абонентов Московской телефонной сети на февраль 1908 год (отпечатано издание на Маросейке в типо-литографии Гросмана и Вандельштейна) находим господина Нефедьева А. И. и номер его телефона 136 49. Проживал он на указанный год по адресу: Новая Басманная, 19. Телефон имел тамошний житель г. Прохоров Н. И. (35 19). По тому же адресу находились «Хореографические курсы Собещанской А. I.» (Новая Басманная, 19).

Последним хозяином дома был почётный московский гражданин Титов Д. И. При нём одно окно первого этажа, по центру дома, было переделано в дверь. Эта дверь долго служила входом в известное советское издательство и только в последнее десятилетие ХХ века была закрыта. Некоторое время  она вела в магазин «Всё для принтеров». От издательства «Художественная литература», совсем рядом сделали вторую дверь, – ныне там книжный магазин; одно время имевший негласное название «Пегас». До лета 2014 года в доме № 19, стр. 1, находился ГТРФ, а затем Гостелерадиофонд, – после Указа Президента РФ, – переведен был в Останкино (ВГТРК). 

Сразу после 1917 года дом был национализирован, а попросту отнят у гражданина Титова и отдан под размещение советских организаций.

На моей уже памяти в здании находились ещё издательства: «Планета», «Русскiй Мiръ», «Новый индекс», «Свиноводство», «Мироздание», «Изограф»… К 2004 году хотели объединить «Политиздат», «Русская книга» и «Художественная литература».

«Вся Москва, адреса и справочная книга за 1925 г.» добавляет к нашему сведению, что в доме № 19 на тот момент времени проживали: служащий Дорпрофсож М.-Каз. жел.дор. Клепанов Ювеналий Васильевич – в квартире № 7; Васильев Михаил Тимофеевич, служащий (Шелкотрест), в квартире № 9; Свикке Ян. Мартинович, служащий организации МОНО, без указания номера квартиры. Разумеется, что имелись и другие жильцы, мною неустановленные.

На рубеже 30-х гг. ХХ в. появился в стенах бывшего особняка латышский детский сад и латышский детский дом № 2 имени Карла Маркса, расформированный весною 1941 года. Занятие младших классов велось на латышском языке, а русский был в качестве предмета обучения. Латышские дети, что постарше, ходили в русскую школу. К самому концу 1940 года туда уже принимали детей других национальностей. О латышском детском доме непосредственно мне, и разновременно (2009 год и 2013 год), рассказывали бывшие его воспитанники – это Сипол Геннадий и Лацис Элга (Снесарева Эльга).

Во время Второй мировой войны совсем рядом с левой стороны здания упала немецкая авиабомба. Смею предположить – предназначалась для московской военной комендатуры, что находилась и до сего времени находится, напротив, через дорогу. Московское комендантское управление образовано было в июле 1918 года.

Сразу после войны здание (строение 1, д. № 19) планировали передать Совинформбюро, в информационно-пропагандистское ведомство, образованное в 1941 г. при СНК СССР. А подчинялось оно непосредственно Центральному Комитету ВКП(б).

Государственное издательство Художественной литературы (ГИХЛ) основано было 1 октября 1930 года в Москве «на базе литературно-художественного сектора Госиздата и издательства “Земля и фабрика”. В 1934 году было переименовано в Гослитиздат. Переехали. С 1963 года как уже говорилось, носит название Издательство «Художественная литература» (Н. Басманная, 19). Ныне (на момент написания) ФГУП «Издательство “Художественная литература”». Директор – Академик Академии российской словесности Георгий Владимирович Пряхин. По коридорам этого дома проходили Шолохов, Леонов, Фадеев, Пастернак, Арагон, Константин Симонов, Мариэтта Шагинян, Грэм Грин… всех не перечтёшь…

Воспоминания Снесаревой (Лацис) Эльги Сергеевны (1926 г. р.) о детском доме, составленные по личной просьбе А. Азаренкова и переданные её дочерью Анной Комиссаровой

В детский дом № 2 имени Карла Маркса в дошкольное отделение мать меня устраивала дважды. Первый раз, когда я была совсем маленькая, второй раз в 1934 году, когда мне исполнилось 8 лет и надо было идти в 1-й класс. Детский дом был латышский, языка я не знала, и обучение проводилось в дошкольном отделении дома – флигеле, который находился во дворе, в 5-и метрах от основного здания, на втором этаже; на первом этаже флигеля была библиотека.

С 1935 г. по 1937 г. я училась на латышском языке, русский язык был в качестве предмета. Учеников было мало. Все уроки вела одна женщина – Кейпенварлиц Марите. А с середины полугодия 3-го класса обучение на латышском языке закончилось, и мы стали ходить в русскую школу. А старшие классы с самого начала ходили в русскую школу. Тогда в детский дом стали прибывать дети разных национальностей.

​Основное здание детдома было двухэтажным, светло-зеленого цвета. Чердак для нас был недоступен. Вход в здание был со двора. Центральный вход с улицы и вход, где сейчас книжный магазин – были закрыты. На 1-м этаже в левом крыле были спальни мальчиков всех классов, в правом крыле – спальни девочек 1–3 классов. На первом же этаже, против центрального входа, была столовая, за ней – кухня. Спальни девочек 4–7 классов были на втором этаже. Слева от лестницы – 5-е классы, справа от лестницы (был проход) – самая красивая комната с камином – 6–7 класс [там сейчас кабинет директора издательства «Художественная литература»]. А в комнатах слева через зал – 4 класс.

Первая директриса была по фамилии Бáрон, она жила во дворе слева в красном доме. Позже она была репрессирована. В 1937–38 гг. многие родственники детдомовцев пострадали от репрессий. Только у меня человек 10 близких и дальних родственников, в том числе мать.

После Барон директором стала Людмила Александровна Буткевич. Все педагоги были женщины. Мы звали их по имени по-латышски: товарищ Марите, тов. Эрика, тов. Марта, тов. Ливия…

​Мы считали, что напротив нашего детдома находится детдом имени Коминтерна. Раза три была у них в гостях во время каких-то праздников. Каждую неделю в доме смотрели какое-нибудь кино. Ходили в театры. А с 1936 г., когда было разрешено встречать Новый год с ёлкой, в детском доме в зале всегда была огромная ёлка, и мы танцевали под музыку. Был хор, который выступал в Колонном зале и в Доме пионеров. Был кружок по рукоделию (вышивание), на котором мы пели во время занятий латышские песни, слесарный кружок – в подвальном помещении, где я в 12 лет заработала 1 р. 57 коп., а пирожное и мороженое тогда стоили по 10 коп.

Каждое лето детдом выезжал в лагерь (Завидово, Павловская Слобода, Можайск, Пушкино и др.). Помнится, что когда мы возвращались из лагеря в Москву, большинство ребят бросались к боярышнику, росшему во дворе справа от дома. Через несколько минут на дереве не оставалось ни одной ягоды.

На углу Большой Дмитровки в то время был латышский клуб. Перед поездкой в лагерь в клубе устраивались вечера с лотереей и концертом в пользу детдома. Помню, как я сидела в первом ряду в зале. Соло пели моя тетя Лацис Герта, профессиональный певец – мой дядя Арвид Лацис, а рядом со мной сидел советский военный деятель Роберт Эйдеман.

В латышский детдом поступали дети латышей, понаехавших в Россию после октябрьской революции. Моя мать Зельма Лацис – партийный работник, лектор ВЦСПС, с тремя детьми без мужа – «ни кола, ни двора»; двух детей устроила в детдом.

У моей бабушки в Латвии было десять детей, шесть человек из них приехали в Советскую Россию в Москву. Мать – латышка, а я – русская. Родилась я в Москве, родной язык – русский, отец – тоже русский – Алексеев Сергей Иванович, заместитель директора Управления домами культуры города Москвы. В Отечественную войну он работал военным атташе в Монголии.

В моей группе были и приходящие только на учебу дети. Приходящим на учебу был и Артур Эйзен, с которым я училась с 1-го по 3-й класс. В будущем он пел в ансамбле Советской армии имени А. Александрова, а потом стал артистом Большого театра.

​Если пройти через большой зал прямо по коридору, то справа перед нашим классом было окно. Артур выбил на подоконнике фамилию Eizen. Когда я приезжала позже в бывший детдом, надпись ещё сохранялась. А сейчас непонятно, где бывший класс, где это окно. Всё перестроили. У меня есть небольшая иллюстрированная книга Е. Огоньковой «Артур Эйзен», М., 1984 г. Правда, там нигде не сказано, что Эйзен учился в латышском детдоме.

В детском доме мы были свободными. Самостоятельно ходили в русскую школу, а также в баню на Разгуляй. Сняв пионерские галстуки, мы впервые посетили Елоховскую церковь. На первом этаже детдома окна расположены близко к земле, форточки был огромные. Когда был отбой, и все ложились спать, некоторые девочки-третьеклассницы вылезали через форточки и бежали напротив в Бауманский сад. Там по вечерам играла музыка, выступали артисты. Возвращались мы тем же путем.

На втором этаже слева от лестницы в угловой комнате окна выходили как на улицу, так и во двор. Когда открывали окно, выходящее во двор, на уровне окна была гладкая прямая крыша. В теплую солнечную погоду мы загорали на крыше.

А когда мы закончили 5-й класс, мы – три девочки-подружки решили поехать в Парк культуры имени Горького и прыгнуть с вышки с парашютом. И прыгнули.

Когда у матери была возможность, она забирала нас с сестрой из детского дома на субботу и воскресенье. И тогда мы ютились у тёти Герты – 5 человек в 12-ти метровой комнате. Позже, когда мать училась в Коммунистическом университете национальных меньшинств Запада в Петроверигском переулке, где в то же время учился Иосип Броз Тито, национальный герой Югославии, матери предложили временное жилье в Старосадском переулке, д. 9. Огромный зал с очень высоким потолком был перегорожен невысокими перегородками на маленькие комнаты. Где мы задыхались от дыма – курили соседи.

​Так сложилась судьба, что значительно позже я проработала в этом здании – Государственной публичной Исторической библиотеке больше 35 лет.

В 1941 г., за несколько месяцев до войны в последней учебной четверти детский дом был расформирован по разным детским домам. Я с сестрой Лацис Майей попала в детский дом № 46 по Пятницкой улице в Вишняковском переулке.

Когда началась война, детский дом № 46 был эвакуирован в Татарию в село Русский Ошняк. Директором была опять Л. А. Буткевич. Через год, после окончания 7-го класса в Русском Ошняке, нас всех выпустили в самостоятельную жизнь. Был 1942-й год. Мы уехали в город Елабугу и закончили первый курс педагогического училища. Жизнь была тяжелая, и тогда, разбившись на двойки, бывшие детдомовцы в 1943 году бежали к родственникам в Москву в товарных поездах.

После Отечественной войны я раза три временами приходила с бывшими детдомовцами, или одна, к дому № 19. Вход был свободный, мы проходили, тогда не было никаких перепланировок, сохранился красивый витраж над лестницей. В один из приходов во дворе я встретила Людмилу Александровну, она жила в квартире Бáрон. Она меня узнала. Рассказала, что вся документация по детскому дому хранится у нее.

…Эльга Сергеевна рассказывала и показывала мне в июне месяце 2013 года, что и где находилось в доме № 19, когда он был ещё двухэтажным интернатом. Теперь всё другое: и само здание и нынешние люди. Из всех вещей время всего менее принадлежит нам. Очень запомнился мне рассказ, когда маму её предупредили об аресте и она ушла в недолгие, безнадёжные «бега». Девочки позвали однажды тихо Эльгу и она подбежала к решётчатому, крайнему, фасадному окну на первом этаже. Мать, Зельма Лацис, прощалась с ней, всё повторяя: «Запомни, дочь, я не враг народа”

Э. С. Лацис вышла замуж за Андрея Андреевич Снесарева, младшего сына генерала Снесарева… Приходила она в ранее указанный дом вместе со своей семьёй, как уже говорилось, в 2013 году. Фотографии и копии документов предоставлены автору любящей дочерью Эльги Сергеевны – Анной Комиссаровой, на редкость позитивному Человеку, достохвальной и очень деятельной женщиной.

​«В котле с кипящей водой нет холодного места». Но, за несколько лет до Снесаревой приходил ещё один бывший воспитанник Латышского дома-интерната. Ко времени нашей встречи ему было 86 лет. Это Сипол Геннадий Эдуардович [фамилию его, на мой слух не латышскую, мне перевела Эл(ь)га Снесарева – как «лук»]. Сипол рассказывал мне и о себе и о тогдашнем доме – где и что находилось до перестройки здания. Вспоминая среди прочего старинный камин, который хорошо сохранился до наших дней. Что-то забылось, за давностью лет, но яркие эпизоды остались в моей памяти. Как эти. Рассказывает. 1937 год. ― «Ночью стою у окна второго этажа, того что выходит на военную комендатуру: не спится никак. Внизу, вдруг вижу, подъезжает легковой чёрный автомобиль «М-1»: («Молотовский-первый»). С заинтересованностью наблюдаю. Выходят люди… и в наш подъезд. За мною! Как вдруг оказалось минутами позже».

Забрали его, и на той же новенькой «Эмке» привезли в бывший Даниловский монастырь. Там находилась тогда тюрьма для несовершеннолетних, словами Сипола, а попросту – детский изолятор НКВД, чьи родители были репрессированы. Спустя время отправили на Украину. Успел повоевать в начавшуюся войну – моряк на Северном Флоте. В послевоенные годы – «на Сибирских стройках», как он говорил. На самом деле был опять арестован весною 1951 года и приговорён к 10 годам ИТЛ (58-10, ч. 1). Реабилитирован в январе 1956 года. При Брежневе работал в каком-то Министерстве, на высокой должности. Мы с ним говорили 10 сентября 2009 года, в доме на Н. Басманной, 19. Он оставил свой домашний телефон…

Андрей Евгеньевич Снѣсаревъ (1865 † 1937). Родился на Дону. С сентября 1910 г. начальник штаба 2-й Сводно-казачьей дивизии. Ген. Шт. (1899 г.) Генерал-майор (1915 г.), к концу Великой войны командир IX армейского корпуса (1917 г.). Георгиевский кавалер, выдающийся русский востоковед, военный географ и публицист, лингвист и путешественник – Индия, Туркестан, Афганистан, Кашгар… В 1919-1921 гг. нач. Акад. Ген. Шт. РККА, профессор. Автор ряда трудов по востоковедению и этнографии, военной географии, статистике, педагогике, психологии, математике, истории военного искусства. Арестован ОГПУ в январе 1930 г. и приговорён к расстрелу, но «пошёл» по известному делу «Весна» и был обвинён вторично. Приговорён, и снова, к расстрелу, который заменили сроком на 10 лет, который отбывал в Свирлаге и СЛОНе – Соловецком лагере особого назначения. Из лагеря его отдали умирать родным, освободив досрочно в 1934 году. Реабилитирован в 1958 г.

Текст: Александр Азаренков. Источник:  А. Н. Азаренков. Улицы Басманные. М.: Белый ветер, 2018. 106 с. Подготовка к публикации на сайте: Ольга Пичугина ​Фото: архив А. Азаренкова,  архив А. Комиссаровой; pastvu.com, Ольга Пичугина.

Leave a comment

Send a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *